2018.09 Джулустан Сидоров: Жить с протянутой рукой в ожидании субсидий – это не путь к развитию

Интервью с председателем Союза общин КМНС Республики Саха (Якутия) Джулустаном Сидоровым

– Джулустан, прошло больше года, как вы были избраны председателем Союза общин. Сколько сегодня общин в Якутии? С какими вопросами и проблемами к вам обращаются?

– Сегодня в республике зарегистрировано около 185 общин коренных малочисленных народов Севера. В основном у многих стоит земельный вопрос. На сегодня регистрация (земельного участка. Прим.ред) не проводится, и пока эта проблема никак не решается. Те общины, которые успели до 2010 года закрепить охотничьи угодья, у них есть право пользования животным миром до 2035 года, т. е. долгосрочная лицензия. Как таковой практики закрепления за общинами оленьих пастбищ нет. Оленьи пастбища, как лесные участки за общинами не закрепляются, не дают в аренду по Лесному кодексу, т.к. они НКО. Но могут передаваться в аренду ИП, ООО (коммерческим организациям), но не нам, общинам.

В созданных 90-х годах общинах есть свидетельства о безвозмездном пользовании. Но сейчас законы изменились, и эти свидетельства практически утратили свою силу. Лет пять назад некоторые общины прошли перерегистрацию земель и законно зарегистрировали свои земельные участки в безвозмездное пользование. Сегодня этот процесс, выдачу свидетельств о безвозмездном пользовании земель, по старым свидетельствам приостановили. Да, многие общины имеют на земли кадастровый номер, а регистрацию пройти не могут. Закон изменился. В общем, все сложно сегодня.

– А что бы вы предложили, чтобы изменить эту сложную ситуацию?

– Совместно с депутатами, общественными деятелями, главами общин в команде работать, защищать наше конституционное право согласно законам РС(Я) и РФ. Например Конституцией Республики Саха (Якутия) были установлены гарантии сохранения и возрождения коренных народов в статье 42, где отмечено, что республика, уважая традиции, культуру, обычаи коренных малочисленных народов Севера, защищает и обеспечивает их неотъемлемые права: «1) на владение и пользование в соответствии с законом землей и природными ресурсами, в том числе родовыми сельскохозяйственными, охотничьими, рыбопромысловыми угодьями; 2) на организацию социальной и медицинской программ с учетом экологических особенностей среды обитания, хозяйствования и этнической специфики организма человека;3) на защиту от любой формы насильственной ассимиляции и этноцида, а также от посягательства на этническую самобытность, исторические и священные места, памятники духовной и материальной культуры».(Выдержка из статьи 42 Конституции РС(Я). Прим.ред)

– Ни для кого не секрет, что общины сегодня сводят концы с концами, несмотря, казалось бы на поддержку государства, субсидии… Почему нет развития в сфере традиционных отраслей Севера?

– Потому что деятельность наших хозяйствующих общин и предприятий КМНС не стыкуются с налоговым кодексом РФ. Вот например, есть 13 видов традиционной хозяйственной деятельности для КМНС, которыми общины могут заниматься. Они закреплены постановлением правительством РФ. Сегодня 99,9% хозяйствующих предприятий КМНС, которые получают субсидии предназначенные по статье сельхозтовара-производителей из Госкомарктики или Минсельхоза, состоят в налоговом режиме единого сельхозналога (ЕСХН) и оплачивают его в размере 6%. Этот налог платят и общины, и ООО, и сельхоз-кооперативы. Но он подходит для сельхозпроизводителей центральных и южных регионов России, которые имеют прибыль от реализации сельхозпродукции. Я считаю, что для Севера, Сибири и Дальнего Востока налоговый режим «единый сельхозналог» не подходит, т.к. у нас климатические, инфраструктурные и экономические условия не позволяют иметь прибыль от производства сельхозпродукции. Все наши хозяйствования, будь то оленеводство, рыболовство, охотпромысел, коневодство и даже скотоводство — они все убыточные, дотационные виды хозяйствования. А мы вынуждены работать в режиме единого сельхозналога, в котором очень много ограничений и практически мы связаны по рукам. Я сам хозяйственник, у нас есть община, занимаемся оленеводством и охотпромыслом. Сегодня хозяйствующим субъектам, т.е. общинам-работодателям, у которых работают штатные оленеводы и работники, на налоги и отчисления уходит примерно 42-44%. Например, у нас есть 100 000 рублей. Из этой суммы мы должны выплатить НДФЛ 13%, ПФР-22%, ФСС-2,9%, ФФОМС-5,1%, сельхозналог 6%, также за медицинские страховки, банковские услуги. В итоге, 42-44% уходит в виде отчислений налогов, взносов. Это очень накладно и практически закрывает возможность дальнейшего развития наших хозяйств.

– Какой выход вы предлагаете?

– Мы предлагаем несколько вариантов.

Первое. Позволить общинам перейти на упрощенную систему налогообложения (УСН), это тоже 6%, но сохранить федеральную и республиканскую субсидию для поддержки традиционных видов хозяйствования. В чем разница между налоговыми режимами? Правила, предусмотренные главой 26.1 Налогового кодекса «Система налогообложения сельскохозяйственных товаропроизводителей» распространяются на крестьянские (фермерские) хозяйства. Сельскохозяйственными товаропроизводителями считаются производители сельхозпродукции продукции и выращивающие рыбу, её переработку и реализующие эту продукцию, при условии, что в общем доходе доля дохода от реализации произведенной ими продукции и выращенной ими рыбы, составляет не менее 70 %.

Общины, чем бы они ни занимались, коневодством, оленеводством и т.д., не могут выработать 70% сельхозпродукции, мы дотационные хозяйства. Сегодня у большинства сельскохозяйственных субъектов нулевой баланс, тем самым мы автоматически нарушаем налоговые правила. При проверке наших хозяйств выявляются эти нарушения, переход на общий налог, отсюда штрафные санкции, пенни… В результате община — банкрот!

Второе. Сохранить единый сельхозналог для наших хозяйств, но отрегулировать правила внутри налогового режима ЕСХН, убрать обязательный 70% барьер сельхозпродукции для хозяйств Севера.

Третье. Разработать другой механизм и правила налогообложения для сельхозхозяйств Севера. Это дало бы нашим хозяйствам иметь новые дополнительные возможности для развития.

Некоторые наши лидеры с высоких трибун предлагают расширить список хозяйственной деятельности, например, добавить этнотуризм. Но пока мы не отрегулируем вопрос с налоговыми органами, ни один закон о коренных малочисленных народах не будет работать. Все упирается в налоги, независимо как ты называешься, какую форму собственности имеешь. А если мы перейдем на удобный режим налогообложения, то община может заниматься предпринимательской деятельностью, эко-этнотуризмом или еще другими видами деятельности, чтобы обеспечить общину. У нас ведь очень труднодоступные места, сложная транспортная схема, в некоторых общинах доходит до тысячи километров от населенных пунктов, чтобы доехать до оленьего стада. Тех субсидий от Госкомарктики или Минсельхоза просто не хватает даже на покрытие текущих расходов…

Еще один момент. Сегодня общины относятся к некоммерческим организациям. НКО можно разделить на две формы: это ассоциации, фонды, общественные объединения… Например, союзы бабушек, велосипедистов, певцов, поэтов, любителей пива и т. д.

Наши общины КМНС – хозяйствующие субъекты, которые ведут хозяйственную деятельность: оленеводство, рыболовство, охотпромысел. Эти хозяйства являются этнообразующими, которые имеют штат работников, с закрепленными охотучастками и рыбоучастками, с развитыми хозяйственными базами и т.д. Тем не менее, все наши общины приравнены наряду с организациями по песням и пляскам. Занимаясь только культурой, бесплатными квотами для пропитания, без права реализации дарами природы, мы не выживем современном мире. У нас есть олени, мы ловим рыбу, оплачиваем зарплату нашим работникам. Наши общины – это этнообразующие хозяйствующие субъекты.

Согласно федеральному закону «О некоммерческих организациях» цитирую: «…некоммерческая организация может осуществлять предпринимательскую и иную приносящую доход деятельность лишь постольку, поскольку это служит достижению целей, ради которых она создана и соответствует указанным целям, при условии, что такая деятельность указана в ее учредительных документах». Тем самым общинам КМНС разрешается заниматься предпринимательской деятельностью, вопрос остается по регулированию механизма режима налогообложения общин с налоговыми органами РФ.

А еще будет лучше, чтобы для нашего Севера был особый налоговый режим. По идее ни УСН, ни ЕСХН не подходит. Ведь если подойти принципиально к видам хоздеятельности – сбор дикоросов, вылов рыбы, охота на диких животных — это возобновляемые природные ресурсы. А сельхозпродукцией считается та продукция, в которую человек вложил свои силы, посеял, посадил, вырастил… А мы занимаемся собирательством и добычей дикого зверя, которые природа выращивает. Грамотные проверяющие органы если захотят, могут закрыть любую общину, потому что мы занимаемся собирательством возобновляемых природных ресурсов.

– Эти ваши предложения вы где-то озвучиваете?

– Для решения этих вопросов, чтоб консолидировать силы мы создали в республике Союз общин КМНС РС(Я). Работаем совместно с нашими общинами, депутатами Ил Тумэна, на федеральном уровне поднимаем и будем поднимать наши вопросы. Сейчас идет работа по мониторингу и анализу работы наших общин и общин КМНС других субъектов России. Мы ездили в Красноярск на съезд эвенков России. Сегодня председатель Союза эвенков России Артур Гаюльский занимается оленеводством и тоже сталкивается с такими же проблемами. Мы познакомились с Союзом общин Красноярского края, председателем которого является Никита Каплин, обменялись с опытом работы с другими общинами. Также приняли участие в съезде эвенов России в Магадане. Там тоже провели работу с общинами, рыбаками, оленеводами. Новым председателем Союза эвенского народа стал Борис Хааков. Он тоже занимается общиной, практически вопросами рыболовства, знает оленеводческое дело. Тем самым мы создаем уже региональные коалиции по решению наших вопросов.

Сегодня в Магаданской области, да и в других регионах тоже много проблем. Например, общинам КМНС даются квоты на вылов рыбы и на котловой питание на копытных видов животных без права реализации по закону. Так, рыбаки получают квоту в 100 хвостов в год на человека. И чтобы получить разрешение на традиционное рыболовство им нужно пройти долгий бюрократический процесс в течение года. Многие рыбаки признаются, что везде коррупция – кто платит деньги, тот и живет хорошо. А как решить проблему с коррупцией?

– Как же?

– И пограничники, и рыбинспекция, и полиция знают, что общины эту рыбу продают. Иначе им не выжить. Жители побережья веками жили за счет того, что продавали рыбу. А то, что сегодня даются квоты только на пропитание – это издевательство. Это не путь к развитию, это путь к выживанию. Просто выжить, кушая рыбу, не покупая ничего другого, человек на Севере не выживет. И здесь тоже стоит налоговый вопрос. Я предлагаю разрешить общинам реализовывать свою продукцию, продавать рыбу, мясо… Потому что, повторюсь, общины — этноборазующие хозяйства. А выдавая квоту и закрывая глаза на реализацию, мы сами же порождаем коррупцию в стране. Как ведь раньше было? Государство давало план хозяйствам на вылов, таким образом у них было право выполнять функцию государства обеспечить население России свежей экологически чистой продукцией. Самая правильная позиция будет легализовать продажу, все будет открыто, все будут знать, что общины по квоте вылавливают и продают рыбу и никто не будет терроризировать их, тем самым решится проблема коррупции.

– Не раз слышала, что есть такая практика, чтобы общинам выжить они создают несколько предприятий?

– Да, так и есть. Те общины, у которых показатели выше, чтобы существовать занимаются иной деятельностью, например, грузоперевозками, и это правильно. Почему, если есть техника, не заниматься этим? Многие занимаются туризмом, но они это не показывают, потому что это не входит в правило налогообложения. Опять же я подхожу к вопросу о налогах. Если мы легализуем эти виды деятельности, государству пойдут реальные налоги, общины будут показывать свою прибыль. Сегодня такого нет. Сегодня общины, чтобы выжить регистрируют несколько предприятий и организаций. Чтобы получить субсидию от минсельхоза создаем сельхозкооператив, чтобы заниматься грузоперевозками или этнотуризмом создаем ООО или ИП. Итак, на практике, у этих хозяйств пять-шесть организаций, а на самом деле эти все организации выполняют одну функцию. Во-первых, обслуживание этих всех организаций получается очень накладной, во-вторых бухгалтерская отчетность. Везде нарушаем. Например, создав ИП, я занимаюсь предпринимательской деятельностью. У меня есть еще община, чтобы поддержать ее, как я могу перекинуть средства от другой компании? Тоже статью где-то нарушаем. Хозяйствующий субъект должен быть многофункциональным, а не ограничиваться 13 видами деятельности. Все упирается в налоговый орган, по какому режиму, как бы ты не назывался — КРО КМНС, СПКХ КРО. А так, название это только формальность. Нужно решать вопрос о налогообложении общин. Конечно это сложный процесс, на уровне Москвы надо решать. Но инициатива должна идти от народа, которая практически сталкивается с этими проблемами.

– Недавно вы были в Усть-Яне. Как там выживают общины?

– В Усть-Янском улусе мы организовали семинары в четырех населённых пунктах на тему «Диалог коренных малочисленных народов Севера с промышленными компаниями». Так же стояла задача мониторинга работы общин КМНС. Отмечу, как бы не было тяжело жить там, у людей глаза горят. В поселке Казачье есть фактория, где принимают рыбу у населения. Пусть даже недорого, но в селах есть возможность заработать деньги. Это очень даже неплохо в нынешних реалиях. Но, конечно, есть проблемы. Например, общины добывают бивень мамонта, и опять же идет война с пограничниками, которые их вылавливают, изымают… Потому что не у всех есть лицензия на его добычу. Надо решать вопрос о легализации добычи и реализации бивня мамонта. Сегодня лицензирование добычи мамонтового бивня проводится как недропользование. Мы считаем, что необходимо передать полномочия по лицензированию на уровень муниципальных образований. Налоги от продажи бивня пойдут в бюджет МО, тем самым мы регулируем налоговую систему. Выступление и.о. председателя правительства республики (В. Солодова. Прим.ред) о том, что необходимо организовать в этом году торговую площадку по реализации бивня и далее развивать косторезный промысел – это очень хорошее предложение.

Вернусь к вашему вопросу: почему сегодня общины не развиваются? Опять же пример, мы живем, вокруг нас лес… Почему общины не могут заняться лесозаготовками? Если бы регулировались налоговые правила для общин, то они, помимо оленеводства, могли бы заниматься лесозаготовками. Те же вырученные деньги они могли бы вкладывать на развитие своего хозяйства. А сегодня мы ограничены конкретными правилами. За 25 лет существования ни одна община не поднялась, как бы ни отчитывалось руководство республики сколько субсидий поступило. Потому что нет конкретного механизма развития общин, нет правил как общины должны работать. Если раньше были субсидии на изготовление изгородей, возмещение гусеничной техники, сегодня их нет, они вычеркнуты. Сегодня деньги идут только на субсидирование зарплаты оленеводам из Госкомарктики. Это не развитие, мы только выживаем.

Сегодня общины КМНС приравнены к некоммерческим организациям, тем самым лишены многих возможностей. Например, для развития хозяйства или для текущих расходов предприятия получить маленький кредит наши даже крупные хозяйствующие общины не могут, так как некоммерческим организациям банки не выдают кредиты. А право получить кредит хозяйству – это возможность развития, реализовывать свои планы и цели предприятия. Не участвуют многих финансовых программах министерства сельского хозяйства и предпринимательства, например, программы «Начинающий фермер» или поддержка крупных крестьянских хозяйств, размер грантов которого доходит до 12 миллионов. Наша задача бороться за права хозяйствующих общин КМНС, чтобы у них были права и равные возможности для развития. Сегодняшними правами и механизмами, предусмотренными законами и налогообложением для общин КМНС, мы обречены жить на шее государства, быть зависимыми от экономики страны, жить с протянутой рукой в ожидании субсидий. Это не путь к развитию. Мы не должны забывать, что мы коренные жители и живем на своей исконной земле. Мы должны иметь такие же права, как другие структуры и виды хозяйствования, наши общины – это этнообразующие формы хозяйств. И мы должны искать выходы и пути решения этих вопросов.

Спасибо за интервью. Надеюсь, ваши предложения услышит новое руководство нашей республики.

Беседовала Ирина Курилова, Илкэн

Справка

Перечень видов традиционной хозяйственной деятельности коренных малочисленных народов Российской Федерации (утв. распоряжением Правительства РФ от 8 мая 2009 г. N 631-р)

1. Животноводство, в том числе кочевое (оленеводство, коневодство, яководство, овцеводство).

2. Переработка продукции животноводства, включая сбор, заготовку и выделку шкур, шерсти, волоса, окостенелых рогов, копыт, пантов, костей, эндокринных желез, мяса, субпродуктов.

3. Собаководство (разведение оленегонных, ездовых и охотничьих собак).

4. Разведение зверей, переработка и реализация продукции звероводства.

5. Бортничество, пчеловодство.

6. Рыболовство (в том числе морской зверобойный промысел) и реализация водных биологических ресурсов.

7. Промысловая охота, переработка и реализация охотничьей продукции.

8. Земледелие (огородничество), а также разведение и переработка ценных в лекарственном отношении растений.

9. Заготовка древесины и недревесных лесных ресурсов для собственных нужд.

10. Собирательство (заготовка, переработка и реализация пищевых лесных ресурсов, сбор лекарственных растений).

11. Добыча и переработка общераспространенных полезных ископаемых для собственных нужд.

12. Художественные промыслы и народные ремесла (кузнечное и железоделательное ремесло, изготовление утвари, инвентаря, лодок, нарт, иных традиционных средств передвижения, музыкальных инструментов, берестяных изделий, чучел промысловых зверей и птиц, сувениров из меха оленей и промысловых зверей и птиц, иных материалов, плетение из трав и иных растений, вязание сетей, резьба по кости, резьба по дереву, пошив национальной одежды и другие виды промыслов и ремесел, связанные с обработкой меха, кожи, кости и других материалов).

13. Строительство национальных традиционных жилищ и других построек, необходимых для осуществления традиционных видов хозяйственной деятельности.

http://yakutiakmns.org/archives/10530


традиционная экономика, оленеводство, налогообложение, общины, развитие общин, экономическое развитие, проблемы экономического развития, хозяйственное, хозяйственного

Leave a Reply

Fill in your details below or click an icon to log in:

WordPress.com Logo

You are commenting using your WordPress.com account. Log Out /  Change )

Google+ photo

You are commenting using your Google+ account. Log Out /  Change )

Twitter picture

You are commenting using your Twitter account. Log Out /  Change )

Facebook photo

You are commenting using your Facebook account. Log Out /  Change )

Connecting to %s

This site uses Akismet to reduce spam. Learn how your comment data is processed.