2018.01 Ярошенко А.Ю. Великое китайское разорение лесов Сибири: что в нем правда, что – миф, и что с ним можно сделать

В последнее время в российских СМИ и блогосфере широко освещается тема “великого китайского разорения лесов Сибири”, а наиболее известная петиция за мораторий на вырубку и экспорт леса из России (не единственная) собрала уже более 130 тысяч подписей. Примеры публикаций и петиций:

Вот некоторые характерные цитаты из публикаций на эту тему:

  • “Огромные лесные пространства Сибири уже превратились в пустыню. В целом по Дальнему Востоку нелегальная продажа леса приносит 450 млн долл. прибыли в год, причем две трети этой суммы достаются иностранным операторам, в основном китайского и южнокорейского происхождения”;
  • “Несколько лет назад разговаривала с одним вертолетчиком, говорил, что есть территории в Сибири, над которыми можно полдня лететь – и одни пеньки на месте бывшей тайги, всё в Китай”;
  • “Обладая несметными лесными богатствами, власти озабочены только сиюминутной выгодой от продажи дерева, как и сотни лет назад. До сих пор никто не занимается развитием производств по переработке дерева. Собственные лесопромышленные предприятия могли бы, как сократить количество вырубленного леса, так и создать сотни рабочих мест. Но вместо того, чтобы создавать собственные предприятия, власти бездумно продают сырье, не заботясь даже о восстановлении лесов”.

Насколько действительно велика проблема “великого китайского разорения лесов Сибири”?

Проблема, безусловно, есть, и очень большая – неуклонно растущий китайский спрос на разнообразную лесную продукцию является главной движущей силой освоения лесов Сибири и Дальнего Востока. В общей сложности примерно четверть заготавливаемой в России древесины или экспортируется в Китай в необработанном виде, или используется для производства экспортируемой в Китай продукции переработки древесины (главным образом пиломатериалов и целлюлозы). Вот так примерно выглядел вклад экспорта основных видов лесной продукции в Китай в общее потребление заготовленной в России древесины в 2016 году:

Основная часть “китайской” нагрузки на леса приходится на приграничные с Китаем регионы Сибирского и Дальневосточного федеральных округов. При этом доля Сибирского и Дальневосточного федеральных округов в общем объеме заготовки древесины в России в 2016 году составила 41% (88,4 из 213,8 миллионов кубометров). Точную долю Китая в потреблении сибирской и дальневосточной древесины подсчитать не представляется возможным; оценочно, она составляет около половины – то есть примерно каждый второй кубометр древесины, заготавливаемый в лесах Сибири и Дальнего Востока, или вывозится в Китай, или используется для производства лесной продукции, вывозимой в Китай. Таким образом, Китай действительно является главной движущей силой освоения сибирских и дальневосточных лесов.

Однако, отметим два важных обстоятельства, касающихся экспорта российской лесной продукции в Китай и рубок леса ради этого экспорта:

  • во-первых, в экспорте, особенно если пересчитать экспортируемую продукцию на исходное сырье (необработанную древесину), уже абсолютно преобладает не “кругляк”, а продукция первичной переработки – пиломатериалы и целлюлоза (в сырьевом эквиваленте экспорт этой продукции уже почти втрое превышает экспорт “кругляка”);
  • во-вторых, основные объемы древесины для производства и экспорта лесной продукции в Китай заготавливаются не китайцами, а российскими предприятиями и российскими гражданами (это относится практически ко всей древесине, из которой производятся целлюлоза и пиломатериалы, и к большей части древесины, экспортируемой в необработанном виде).

То есть в реальности не “китайцы массово вырубают леса Сибири”, а российские граждане и организации рубят леса, чтобы насытить китайский рынок древесиной и продукцией ее первичной переработки. Это многое меняет и в сути проблемы, и в возможных способах ее решения: заготовка и переработка древесины обеспечивает работой и средствами к существованию сотни тысяч российских граждан и множество населенных пунктов, вплоть до крупных и средних городов (Братска, Усть-Илимска, Лесосибирска, Усть-Кута и многих других). Соответственно, проблему нельзя решить простым запретом на рубку или на экспорт – нужны другие меры, которые позволят сохранить занятость и доходы людей, живущих в лесных регионах Сибири и Дальнего Востока. Такие меры возможны, об этом будет сказано ниже.

Еще одно важное обстоятельство состоит в том, что сохранение значительных объемов экспорта необработанной древесины – это результат не какого-то местного произвола, а решений и действий органов государственной власти вплоть до федерального уровня. Отчасти это связано с мифом о неисчерпаемых лесных богатствах России и желанием заработать на них побольше, хотя бы за счет экспорта сырья, отчасти – с обязательствами, связанными с членством России во Всемирной торговой организации. Так, например, 12 декабря 2017 года Правительство РФ приняло два решения (постановления № 1520 и 1521), которыми были введены экспортные квоты на необработанную древесину сибирских и дальневосточных деревьев. Эти решения позволят вывозить дополнительно до четырех миллионов кубометров необработанной древесины в год с очень низкой ставкой вывозной таможенной пошлины, что, безусловно, подстегнет сырьевой экспорт (ссылка).

Насколько значимы для Китая лесные ресурсы России?

Сравнение площадей лесов в России (809 млн. га в 2010 году по данным FAO) и в Китае (207 млн. га по тем же данным) может привести к ошибочному выводу о том, что наша страна гораздо лучше обеспечена лесными ресурсами, чем Китай, и поэтому развитие китайского лесного сектора критически зависит от российских лесных ресурсов. В реальности это далеко не так: в долгосрочной перспективе обеспеченность страны лесными ресурсами зависит не от исходных площадей лесов, а от того, насколько успешно в этих лесах ведется лесное хозяйство и воспроизводятся запасы высококачественной древесины, востребованной переработчиками. Китай сейчас больше, чем какая бы то ни было иная страна мира, вкладывает сил и средств в лесоразведение и интенсивное лесовыращивание, в том числе плантационное. Например, на 2018 год лесоразведение (т.е. создание новых лесов на ранее безлесных площадях) в Китае запланировано на площади в 6,67 млн. га, и примерно такие темпы лесоразведения поддерживаются в стране в течение уже многих лет. Интенсивное лесное хозяйство позволяет Китаю уже сейчас быть одним из крупнейших лесозаготовителей мира: по данным FAOSTAT, в 2016 году собственные объемы учтенной заготовки древесины составили в США – 402 млн. м3, в Индии – 355 млн. м3, в Китае – 334 млн. м3, в Бразилии – 257 млн. м3, и в России – 214 млн. м3. То есть уже сейчас в Китае заготавливается древесины в 1,6 раза больше, чем в России, и в 26 раз больше, чем ее импортируется из России в Китай в необработанном виде.

Сейчас в Китае действуют весьма жесткие ограничения на промышленную заготовку древесины в диких лесах, и быстро развивается сеть особо охраняемых природных территорий. Это значительно ограничивает объемы рубок (хотя и с такими ограничениями Китай заготавливает древесины в 1,6 раза больше, чем Россия) – но с течением времени значимость этих ограничений будет снижаться. Современные масштабы лесоразведения в Китае увеличивают будущие возможности для заготовки древесины в интенсивно выращиваемых лесах и на лесных плантациях на десятки миллионов кубометров в год – причем не для временного увеличения, как при освоении диких лесов, а для постоянного, за счет интенсивного лесного хозяйства. Если нынешние тенденции развития лесного хозяйства в Китае сохранятся надолго, то уже через пару десятилетий дополнительные объемы древесины, которую можно будет заготавливать в этой стране, существенно превысят те, которые сейчас импортируются из России.

Таким образом, ни о какой критической зависимости лесного сектора Китая от российских лесных ресурсов ни сейчас, ни тем более в обозримом будущем, речи идти не может. Сибирские и дальневосточные леса для Китая – это лишь временный источник относительно дешевой древесины, позволяющий компенсировать ее нехватку на период перехода к более эффективному лесному хозяйству. Никаких мотивов к долгосрочному неистощительному пользованию сибирскими и дальневосточными лесами у китайской стороны нет – зато есть все основания для того, чтобы по максимуму использовать их сейчас, независимо от будущих перспектив (т.е. “поматросить и бросить”).

Крупнейшие китайские проекты и инициативы в лесном секторе России

  • Асиновский лесопромышленный парк (Томская область). Создается в соответствии с меморандумом о создании в Томской области лесопромышленного кластера, подписанном по итогам визита Президента РФ Д.А.Медведева в Китай 23-24 мая 2008 года. Первоначально предполагалось, что будет создана группа перерабатывающих предприятий с объемом потребления древесного сырья до 4,5 миллионов кубометров в год; впоследствии от части планов инвесторы отказались, и сейчас перспективная потребность в древесине оценивается в 2,2 миллиона кубометров. В состав лесопромышленного парка входят заводы: лесопильный, по производству плит МДФ, по производству шпона и фанеры, собственная котельная. Рядом с лесопромышленным парком находятся крупные склады древесины, а также по меньшей мере три крупных свалки древесных отходов площадью 12,2, 4,3 и 0,7 га. Заготовка древесины для Асиновского лесопромышленного парка ведется в лесах преимущественно Асиновского, Первомайского, Тегульдетского и Зырянского районов Томской области традиционными для пионерного освоения тайги сплошными рубками.
  • Амазарский лесопромышленный комплекс (Забайкальский край). Реализация проекта начата в соответствии с соглашением о сотрудничестве между провинцией Хэйлунцзян и Читинской областью от 16 сентября 2003 года. Строительство ведется с 2004 года; за прошедшее время масштабы проекта и сроки его реализации неоднократно менялись. Последний по времени документ – проект программы развития приграничных территорий Забайкальского края до 2025 года – предусматривает строительство целлюлозного завода по производству до 400 тыс. тонн целлюлозы в год, и лесопильного производства с объемом выпуска пиломатериалов 125 тысяч кубометров в год, а также мостового перехода Покровка-Логухэ через Амур (и, соответственно, пункта пропуска через государственную границу). Лесропромышленный комплекс такого размера в Амазаре, с учетом экстремально низкой продуктивности большинства потенциально доступных для него лесов (из-за мерзлотных почв и сурового климата), а также с учетом истощенности их прошлыми рубками, воровством и пожарами, не может быть обеспечен лесными ресурсами на длительную перспективу. Скорее всего, он служит лишь формальным обоснованием для строительства моста и открытия погранперехода Покровка-Логухэ, который даст китайской стороне новый удобный канал для торговой экспансии в восточных регионах России (а возможно – и не только торговой, поскольку этот переход обеспечивает самый близкий и быстрый выход к Транссибирской магистрали на одном из самых безлюдных ее участков).
  • Лесохимический комплекс в Енисейском районе Красноярского края (“Сибирский лес”). Проект предполагает реализовать компания “Сибирский лес”, основным партнером которой является китайская China CAMC Engineering Co. В июне 2017 года приказом Минпромторга РФ проект включен в перечень приоритетных инвестпроектов в области освоения лесов, что дает ему право на получение лесов в аренду с максимально возможной скидкой (за 50% от установленной правительством минимальной цены и без каких бы то ни было надбавок). В рамках проекта предполагается построить целлюлозный комбинат, рассчитанный на производство 930 тысяч тонн целлюлозы в год; планируемое потребление древесного сырья составляет около пяти миллионов кубометров в год. Состояние лесных ресурсов прилегающей территории вызывает серьезные сомнения в реалистичности данного проекта.
  • Амурский целлюлозный завод (Хабаровский край). Проект предусматривает строительство целлюлозного завода, рассчитанного на производство 500 тонн хвойной целлюлозы в год. В начале октября 2017 года полпред Президента РФ в Дальневосточном федеральном округе Ю.П.Трутнев поручил подготовить предложения для инвесторов целлюлозного комбината в Амурске, в конце октября Агентство Дальнего Востока по привлечению инвестиций и поддержке экспорта сообщило, что инвестором станет китайская China Paper Corporation. Имеющихся лесных ресурсов, потенциально доступных для данного ЦБК, вряд ли хватит для его устойчивой работы в течение длительного времени.
  • Российско-китайская лесная биржа. Создать такую биржу предложил директор Агентства Дальнего Востока по привлечению инвестиций и поддержке экспорта Л.Г.Петухов. Судя по размещенной на сайте агентства информации, предложение уже поддержано китайской стороной. Пока непонятно, во что это может вылиться, но очевидно, что обе стороны – и российская, и китайская – заинтересованы в создании какого-то нового механизма, способствующего расширению трансграничной лесной торговли.
  • Союз китайских лесохозяйственных предприятий (участвующих в торговом сотрудничестве с российскими партнерами). Союз создан в августе 2017 года с целью упрощения и удешевления импорта лесной продукции из России в Китай. Китайские аналитики полагают, что благодаря помощи новой организации “лесопродукция из России и других европейских стран будет поставляться в Китай железнодорожным транспортом по очень низким тарифам, которые установлены в рамках активно строящегося по инициативе Китая Экономического пояса Шелкового пути”.

Разумеется, кроме этих крупнейших проектов и инициатив, существует еще великое множество проектов более частных и мелких, вплоть до строительства или покупки отдельных пилорам и тому подобных предприятий китайскими предпринимателями, или скупки необработанной древесины и сопроводительных документов на древесину у российских граждан и предприятий для последующего вывоза в Китай.

Отличаются ли “китайские” рубки леса в Сибири от средних “российских”?

В статьях и петициях по поводу истребления сибирских лесов китайскими лесозаготовителями часто говорится об огромных площадях рубок и об огромных площадях леса, превращенных в пустыню. Сравним, однако, практику заготовки древесины для китайских предприятий китайскими лесозаготовителями с общероссийской – с тем, как рубят таежные леса предприятия, во владении и управлении которыми представители Китая гарантированно никак не участвуют.

Вот пример рубок в Первомайском районе Томской области, древесина с которых поступает в том числе на предприятия Асиновского лесопромышленного парка – снимки из программы Google Earth:

Это один из районов страны, где ведется наиболее интенсивная заготовка древесины в том числе для расположенных поблизости китайских перерабатывающих предприятий. Именно отсюда и с соседних похожих участков вывозится древесина на склад вблизи поселка Куендат, где было снято широко распространившееся в российских социальных сетях видео:

Но склад имеет лишь косвенное отношение к тому, что происходит в лесу; он находится на землях промышленности и транспорта, официально предоставленных под склад древесины. О том, что происходит в лесу, можно судить по приведенному выше снимку – видно, что древесина заготавливается сплошными рубками прямоугольной форумы (то есть при их отводе заведомо не учитываются ни естественные ландшафтные границы в лесу, ни потенциальная устойчивость обрамляющих рубки стен леса). Площадь каждой такой прямоугольной сплошной рубки составляет до 50 гектаров – это соответствует размеру примерно семидесяти футбольных полей. Конечно, это очень большие рубки, в том числе с лесоводственной точки зрения – при такой площади лесосек после рубки полностью нарушается лесная среда, основная часть вырубленной площади оказывается вне зоны эффективного обсеменения хвойными породами от окружающих лесосеки стен леса, да и сами стены леса подвергаются чрезмерному воздействию ветров и иссушения, и часто начинают распадаться. Через несколько лет, по истечении так называемого “срока примыкания лесосек”, соседние с вырубленными участки также поступят в рубку, в результате чего здесь будет образовываться огромное пространство, почти сплошь состоящее из вырубок и молодняков.

Конечно, такой подход к лесопользованию трудно назвать бережливым и ответственным, но все познается в сравнении.

Вот, например, рубки, проводимые российской государственной структурой – федеральным казенным учреждением “Объединение исправительных учреждений 1 с особыми условиями хозяйственной деятельности ГУФСИН по Красноярскому краю” в Кежемском районе Красноярского края. Снимки также из Google Earth, масштаб – тот же самый, что и в предыдущем случае (рубки в нижнем правом углу относятся к другому лесопользователю):

Что мы видим? Те же самые сплошные прямоугольные рубки площадью до 50 гектаров, примыкающие друг к другу углами, а после истечения срока примыкания – и сторонами. То есть практически такую же картину лесопользования, как и на том участке, где работают лесозаготовители, поставляющие древесину в том числе на китайский лесопромышленный комплекс.

А вот рубки, проводимые Усть-Покшеньгским леспромхозом, входящим в группу компаний Титан, и заготавливающим древесину для Архангельского ЦБК и Лесозавода 25 в Архангельске – снимки также из Google Earth, и масштаб в точности тот же самый:

И тут рубки те же самые – сплошные, прямоугольной формы, площадью до 50 гектаров, примыкающие друг к другу сначала углами, а после истечения “срока примыкания” – и сторонами. В конце концов и тут образуются огромные площади, целиком состоящие из недавних вырубок и молодняков разного возраста. Особо отметим, что в данном случае идет рубка не какого-нибудь обычного, ничем не примечательного леса, а уникальной природной территории – одного из лучших сохранившихся в равнинных лесах Европейской России массивов дикой таежной природы. Для сохранения этого массива Лесным планом Архангельской области и Схемой территориального планирования Архангельской области предусматривается создание заказника “Верхнеюловский” – но его пока не удается создать именно из-за ожесточенного противостояния лесопользователей, а часть рубок располагается уже в границах планируемого заказника.

Однако, эти рубки сертифицированы по системе добровольной лесной сертификации FSC как “экологически приемлемое, социально выгодное и экономически жизнеспособное” управление лесами! То есть продукция, которая производится из полученной в результате этих рубок древесины, имеет самый признаваемый сейчас в мире сертификат, служащий “ключиком” к самым экологически чувствительным рынкам.

А вот рубки, проводимые лесозаготовительным предприятием Группы Илим в Братском районе Иркутской области (в границы изображения попадают также отдельные рубки некоторых смежных арендаторов, но они ничем не отличаются по своим параметрам от рубок Илима). Снимки также из Google Earth, и масштаб в точности тот же самый:

И эти рубки, судя по дистанционным данным, мало чем отличаются от “китайских”: те же прямоугольные сплошные рубки площадью до 50 гектаров (правда, в основном все-таки поменьше, и с оставлением семенных кулис посередине каждой – но все-таки в общих чертах это та же самая система лесопользования). Эти рубки уже дважды сертифицированы – по системам FSC и PEFC. Первая, как уже отмечалась выше, “продвигает экологически приемлемое, социально выгодное и экономически жизнеспособное управление лесами”, вторая, как минимум на международном уровне, заявляет о том, что “способствует устойчивому управлению лесами”.

Таких примеров можно привести сотни – это вообще обычная для эксплуатационных лесов России практика лесопользования, а эксплуатационные леса абсолютно преобладают по площади в многолесных таежных регионах нашей страны, в том числе в Сибири и на Дальнем Востоке. Эта практика лесопользования вполне соответствует требованиям российского лесного законодательства – Лесного кодекса РФ (конечно, если не считать декларативные принципы, изложенные в его первой статье), Правил заготовки древесины и других. Декларативные принципы статьи 1 Лесного кодекса требуют устойчивого управления лесами, сохранения биоразнообразия, многоцелевого, рационального, непрерывного, неистощительного использования лесов, использования лесов способами, не наносящими вреда окружающей среде и т.д.; но они практически не учитываются в остальных статьях самого Лесного кодекса и в основанных на нем отраслевых правилах, и потому не соблюдаются на практике ни российскими, ни китайскими предприятиями. И именно эта практика лесопользования поддерживается и продвигается двумя наиболее распространенными в России и мире системами добровольной лесной сертификации – FSC и PEFC.

Некоторые важные особенности этой практики лесопользования невозможно увидеть на космоснимках, но они тоже характерны для всей таежной зоны и практически для всех работающих в “многолесных” регионах лесопользователей – опять же, как китайских, так и не китайских, ориентированных как на китайский рынок, так и на внутрироссийский или на рынки иных стран. Главная из таких особенностей состоит в том, что ценные хвойные леса используются как одноразовый и практически невозобновляемый природный ресурс. Выращиванием таких лесов, то есть собственно лесным хозяйством в классическом его понимании, в таежной зоне нашей страны практически никто не занимается – наиболее ценная древесина просто добывается в диких лесах, а вырубленные площади просто забрасываются на произвол судьбы (сразу или после выполнения так называемого “лесовосстановления”, которое без последующего ухода за молодыми лесами почти никогда не дает никаких результатов). Таежные леса используются просто как природное месторождение бревен – а любое месторождение, особенно если пользоваться им интенсивно и бесхозяйственно, рано или поздно исчерпывается.

Еще одной бедой российских лесов, особенно сибирских и дальневосточных, являются пожары. Годовая площадь всех видов рубок в лесах нашей страны составляет около одного миллиона гектаров; от пожаров же леса гибнут, даже по самым скромным оценкам, на площади в 2-3 миллиона гектаров ежегодно. Пожары и рубки, действуя совместно, приводят к гораздо более быстрому истощению лесов, чем рубки отдельно или пожары отдельно. Массовые лесные пожары вполне обычны во многих районах нашей страны, где ведется интенсивная заготовка древесины – в частности, в Приангарье, в Байкальском регионе, в Забайкалье, на юге Дальнего Востока. Но никакой связи между крупными лесными пожарами и местами работы именно китайских лесозаготовителей пока не выявлено – скорее это общая проблема, характерная для всей таежной зоны нашей страны, масштабы которой не зависят от принадлежности лесозаготовительных компаний Китаю или их ориентации на китайский рынок. В любом случае, абсолютное большинство пожаров связано не с умышленными поджогами, а с разгильдяйством тех, кто работает или отдыхает в лесу – а это чаще всего обычные российские граждане.

Серьезной проблемой являются также незаконные рубки – хотя по своим масштабам они в разы меньше, чем бесхозяйственные и разорительные для лесов “законные” (документально оформленные). Древесина от незаконных рубок скупается как российскими переработчиками, так и китайскими импортерами. Предположительно, роль китайских импортеров в скупке незаконно заготовленной древесины выше, чем российских переработчиков – просто потому, что экспортные цены на наиболее качественную древесину (другую просто нет смысла воровать из леса) обычно существенно выше внутренних. Однако, при существующем таможенном контроле ворованная древесина должна быть сначала легализована, то есть снабжена всеми необходимыми для экспорта документами, и проведена через ЕГАИС учета древесины и сделок с ней – этого без участия российских предпринимателей и чиновников китайские импортеры сделать никак не могут. Таким образом, даже скупка незаконно заготовленной древесины не является сугубо китайским видом деятельности – в ней непременно кто-то должен участвовать и с российской стороны, причем этот кто-то должен обладать хорошим знанием системы учета древесины и сделок с ней, пониманием российского документооборота, а чаще всего и связями в органах государственной власти.

Таким образом, для китайских лесозаготовителей в России или для российских лесных предприятий, ориентированных на китайский рынок, характерны те же самые проблемы, что и для российских лесозаготовителей или российских лесных предприятий, не ориентированных на китайский рынок. Китайские лесозаготовители работают в российских лесах так, как им позволяют российские лесные законы и правила и российские органы управления лесами – и в этом отношении они ничем не отличаются от российских лесозаготовителей. Существующая система лесопользования в Сибири и на Дальнем Востоке, как и в целом в таежной зоне России, ведет к быстрому истощению и разорению лесов – но это связано не с какими-то специфическими особенностями китайских предпринимателей и рабочих, а с тем, что российское лесное законодательство позволяет использовать тайгу как природное месторождение бревен, без заботы о сохранении и воспроизводстве таежных лесов.

Что можно с этим сделать?

Проблема варварского лесопользования в лесах Сибири и Дальнего Востока, истощения и разорения этих лесов, имеет системный характер, и связана как с низким качеством лесного законодательства и государственного управления лесами, так и с растущим спросом на древесину и продукцию ее переработки в Китае и в целом в мире. Эту проблему невозможно решить одним лишь ограничениями на экспорт или на работу китайских предприятий – поскольку российский рынок потребляет столь же бесхозяйственно заготовленную древесину, а российские лесозаготовители в основном относятся к российским лесам ничуть не бережнее китайских (те и другие пользуются лесами так, как это позволяют действующие законы, правила, чиновники и традиции).

Для решения проблемы необходимы одновременные действия по приведению российского лесного законодательства и российской системы управления лесами в сколько-нибудь приличное состояние, и по прекращению конкретных проектов, в наибольшей степени угрожающих сибирским и дальневосточным лесам (в том числе китайских). Предлагаем, в качестве примера, следующие варианты обращений к Президенту РФ (которые можно отправлять индивидуально, а можно на их основе сделать петиции – коллективные обращения):

По поводу приведения лесного законодательства и системы управления лесами в сколько-нибудь приемлемое состояние. К сожалению, в настоящее время возможны лишь полумеры – рассчитывать на разработку и принятие качественного нового Лесного кодекса Государственной Думой, и качественных новых лесных нормативов Минприроды и Рослесхозом, не приходится. Это дело будущего, а сейчас нужны первые шаги и обеспечительные меры, препятствующие быстрому разорению лесов. В связи с этим предлагаем такое обращение к Президенту РФ (отправить его можно через форму для электронных обращений):

Уважаемый Владимир Владимирович!

В России уже двенадцатый год действует новый Лесной кодекс, принятый в декабре 2006 года. На протяжении всего этого времени с лесами происходят разнообразные бедствия – катастрофические лесные пожары, массовая гибель лесов от размножения вредителей и болезней, многочисленные незаконные рубки и захваты лесных земель, и многое другое. Леса России превратились в огромную плохо охраняемую и почти бесхозную территорию, используемую лишь как месторождение бревен – как российскими, так и зарубежными компаниями. В Лесной кодекс внесено уже 39 наборов поправок, но его качество остается устойчиво низким, лесные проблемы не решаются, а остатки системы управления лесами продолжают разрушаться, особенно в таежной зоне. Очевидно, это связано с тем, что Лесной кодекс 2006 года концептуально плох и лечению не подлежит – его необходимо полностью перерабатывать, а это очень сложный и неизбежно долгий процесс.

В связи с этим прошу Вас принять набор мер, направленных на сбережение российских лесов до появления в нашей стране более разумного лесного законодательства и восстановления профессиональной системы государственного управления лесами, и на постепенный переход от использования леса как месторождения бревен к полноценному лесовыращиванию. В частности, прошу принять следующие меры:

  1. Увеличить финансирование переданных субъектам Российской Федерации лесных полномочий до уровня, позволяющего содержать нормативный штат государственной лесной охраны с зарплатами не меньшими, чем в среднем по соответствующему субъекту РФ, и обеспечивать полноценную охрану лесов от пожаров (это потребует увеличения финансирования переданных лесных полномочий в 3-4 раза по сравнению с нынешним уровнем).
  2. Запретить предоставление лесных участков для заготовки древесины в целях реализации приоритетных инвестиционных проектов в области освоения лесов при отсутствии актуальных и достоверных данных о состоянии этих лесных участков (то есть при давности последнего полноценного лесоустройства более чем в десять лет). В случае принятия таких проектов (включения их в перечень, предусмотренный статьей 22 Лесного кодекса ( Инвестиционная деятельность в области освоения лесов), при отсутствии в соответствующих субъектах РФ актуальных данных по лесным участкам для таких проектов, предусматривать выделение средств из федерального бюджета для проведения лесоустройства.
  3. Внести в Лесной кодекс РФ положение, обязывающее лиц, использующих леса, в обязательном порядке проводить уход за молодняками на всех участках, где ранее было проведено лесовосстановление, с целью реального восстановления ценных лесных насаждений в разумные сроки. В случае, если такой уход не производится и ценные лесные насаждения к окончанию возраста молодняков не формируются – предусмотреть в обязательном порядке или изъятие лесных участков, или снижение разрешенного объема заготовки древесины.
  4. Обеспечить ускоренную постановку лесов, находящихся в собственности Российской Федерации, на государственный кадастровый учет, начиная с защитных лесов в наиболее густонаселенных районах Российской Федерации, где растаскивание и незаконное использование лесных земель причиняет наибольший ущерб как государству, так и экологическим правам граждан. При существующей скорости постановки лесов на кадастровый учет для завершения этого процесса потребуется несколько десятилетий – необходимо ускорить его настолько, чтобы в густонаселенных районах работа была завершена за один-два года.”

По поводу конкретных проектов, в наибольшей степени угрожающих сибирским и дальневосточным лесам. В настоящее время главным и самым активным таким проектом, однозначно неприемлемым ни с экологической, ни с социальной точек зрения, является проект по строительству Амазарского лесопромышленного комплекса в Забайкальском крае. С точки зрения ресурсного обеспечения он вообще абсурден – местных лесных ресурсов никак не хватит на его долгую работу, а эффективно выращивать леса на мерзлотных почвах невозможно. Вероятнее всего, основной смысл этого проекта состоит не в развитии собственно лесопромышленного комплекса, а в оправдании строительства нового пограничного перехода через Амур (Покровка-Логухэ) для усиления китайской торговой экспансии в восточных регионах России. Кроме того, появление на этом участке моста через Амур обеспечивает Китаю самый близкий и быстрый выход к Транссибирской железнодорожной магистрали на одном из самых безлюдных ее участков – возможно, и это является одним из скрытых мотивов к строительству заведомо нежизнеспособного лесопромышленного комплекса. В связи с этим предлагаем такое обращение к Президенту РФ (отправить его можно также через форму для электронных обращений):

Уважаемый Владимир Владимирович!

С 2004 года в Могочинском районе Забайкальского края происходит строительство Амазарского лесопромышленного комплекса, полностью контролируемое китайскими инвесторами (с российской стороны их представляет управляющая компания ООО ЦПК “Полярная”). Проект программы развития приграничных территорий Забайкальского края до 2025 года – предусматривает строительство целлюлозного завода по производству до 400 тыс. тонн целлюлозы в год, и лесопильного производства с объемом выпуска пиломатериалов 125 тысяч кубометров в год, а также мостового пограничного перехода Покровка-Логухэ через Амур. Проект абсурден с точки зрения обеспечения лесными ресурсами: имеющихся запасов древесины заведомо не хватит для обеспечения долгосрочной работы такого предприятия, а эффективно выращивать леса на мерзлотных почвах невозможно. Проект представляет большую угрозу для некоторых уникальных природных территорий востока Забайкальского края, поскольку для обеспечения такого предприятия сырьем даже в краткосрочной перспективе придется пустить в рубку большинство ценных лесов, не разоренных пожарами и воровством. Проект усиливает отток населения с затронутой им территории – за время его реализации население поселка Амазар сократилось более чем на 12% (и это на этапе строительства, обычно обеспечивающем наибольшую занятость). Совершенно не очевидно, что строительство этого комплекса при таких темпах вообще может когда-либо завершиться.

С учетом крайне сомнительных перспектив работы такого лесопромышленного комплекса в бедных качественными лесными ресурсами восточных районах Забайкалья, можно предположить, что основной целью проекта является не само развитие лесопромышленного комплекса, а обоснование строительства нового пограничного перехода через реку Амур с целью расширения торговой экспансии китайских производителей в восточные регионы России, а также сырьевого экспорта из России в Китай. Тем не менее, какими бы ни были мотивы строительства Амазарского лесопромышленного комплекса, даже за недолгий срок работы он может привести к критическому разорению лесов восточной части Забайкальского края – а восстановление этих лесов, с учетом экстремальных почвенных (вечная мерзлота) и климатических условий, будет крайне затруднено. Таким образом, строительство Амазарского лесопромышленного комплекса представляет серьезную угрозу окружающей среде при крайне сомнительных выгодах для российской экономики и для местного населения.

14-18 декабря 2015 года проблемы, связанные со строительством Амазарского лесопромышленного комплекса, были рассмотрены на выездном заседании Совета при Президенте Российской Федерации по развитию гражданского общества и правам человека по итогам выездного заседания в Забайкальском крае. В ходе заседания были отмечены многочисленные допущенные нарушения и даны рекомендации органам государственной власти федерального и регионального уровня, которые до настоящего времени остаются в основном не выполненными.

В связи с этим просим Вас поручить уполномоченным органам провести проверку законности и целесообразности дальнейшей реализации проекта по строительству Амазарского лесопромышленного комплекса, и принять меры по устранению нарушений и угроз, отмеченных в рекомендациях выездного заседания Совета при Президенте Российской Федерации по развитию гражданского общества и правам человека в Забайкальском крае 14-18 декабря 2015 года в части, относящейся к этому проекту. Ссылка на указанные рекомендации.”

Примечания.

При отправке обращений к Президенту РФ надо учитывать некоторые особенности соответствующей формы:

  • во-первых, в разделе “выберите адресата” надо отметить “Наименование государственного органа” и в появившемся окошке написать “Президент Российской Федерации”;
  • во-вторых, в окне для текста обращения не все сочетания клавиш работают, и не работает контекстное меню; чтобы вставить текст из буфера обмена, надо использовать сочетание клавиш Shift+Insert.

Оригинал публикации на сайте лесного форума Гринпис:


Лес, лесные ресурсы, Китай, China, экспорт, сырьевой, Greenpeace, Гринпис, Ярошенко-А.Ю.

Leave a Reply

Fill in your details below or click an icon to log in:

WordPress.com Logo

You are commenting using your WordPress.com account. Log Out /  Change )

Google+ photo

You are commenting using your Google+ account. Log Out /  Change )

Twitter picture

You are commenting using your Twitter account. Log Out /  Change )

Facebook photo

You are commenting using your Facebook account. Log Out /  Change )

w

Connecting to %s

This site uses Akismet to reduce spam. Learn how your comment data is processed.