2014.02 Олег Запороцкий: отстоять права аборигенов на традиционный образ жизни – наша главная задача

5 февраля маленький, но гордый народ Камчатки – ительмены – отмечает знаменательную дату. В этот день в 1989 году была организована ассоциация, которая сегодня именуется как Совет ительменов Камчатки «Тхсаном», что в переводе с ительменского означает «рассвет». А значит, за плечами национальной организации ровно четверть века.

Бессменный глава «Тхсанома», Олег Запороцкий – личность на Камчатке и за ее пределами известная, а в глазах многих и противоречивая. Было время, когда за Олегом Никитовичем водилась репутация «камчатского Дудаева». Хотя отделяться от государства и тем более браться за оружие этот скромный, образованный и интеллигентный человек никогда не призывал.

В течение последних двух лет Олег Запороцкий является уполномоченным по правам коренных народов Камчатки. Дабы общественная работа не конфликтовала с государственной, он оставил председательство в совете ительменов и объявил перевыборы. Но новоизбранный председатель ушла в декрет, а потом и еще раз. И получается, что лидерство Запороцкого в национальном объединении – явление кармическое, спорить с которым трудно.

С какой целью создавался совет ительменов Камчатки в далеком 1989 году, и какие задачи стоят перед ним сегодня, ровно через четверть века? Об этом – в нашем интервью.

— Олег Никитович, наверняка в 1989 году было непросто создавать организацию, объединяющую людей по этническому признаку?

— Это был период массового зарождения всевозможных новых движений, в том числе по линии коренных малочисленных народов. И хотя тогда никто ни с кем не соревновался, впоследствии выяснилось, что мы, ительмены Камчатки, собрались быстрее остальных.

Правовая база для регистрации организаций, подобных нашей, в то время отсутствовала, ведь только в 1995 году вышел закон об общественных объединениях. А когда мы в 1989 году подали документы на регистрацию в райисполком, это произвело эффект разорвавшейся бомбы. В итоге наше объединение зарегистрировали на основании постановления ВЦИК Совета Народных Комиссаров от 1932 года. Но еще сложнее было пробить стену непонимания и подозрительности в отношении нас. Хотя сегодня я оглядываюсь на те времена с улыбкой, потому что сейчас порой происходит нечто похожее.

Кстати, одним из достижений нашей организации считаю то, что мы не дали развалить «Эльвель». В то время он был истинно народным коллективом, не имеющим бюджетного финансирования. А без бюджетной поддержки многие коллективы выжить не смогли: например, знаменитый ансамбль «Энер» из Караги, «Факел» из Манил. Сложный период пережили мы. Юг Тигильского района активно выступал против отделения Корякского округа от Камчатской области. Ну а после того как округ отделился, у руководства КАО появились свои фавориты в культурной среде. С другой стороны, денег на всех попросту не хватало. И мы, как могли, поддерживали «Эльвель» силами ительменской общины, привлекали спонсоров. Поддержка и возрождение ительменской культуры – это основной пункт устава «Тхсанома». 

— Насколько успешно в дальнейшем удавалось его воплощать?

— Мы понимали, рассчитывать на бюджетное финансирование ансамбля «Эльвель» в 1990-е было невозможно. А это, надо сказать, придавало сил. Я горжусь тем, что мы смогли тогда вывезти за рубеж две делегации по 20 человек танцоров, музыкантов и художников, в том числе ансамбль «Эльвель», на празднование юбилея Георга Стеллера в Германию и на знаменитый этнофестиваль «Риду-Риду» в Норвегию. Сегодня на «Риду-Риду» съездили едва ли не все творческие коллективы Камчатки, а мы тогда были первыми.

В этот трудный период ансамбль «Эльвель» стал визитной карточкой Ассоциации коренных малочисленных народов Севера, Сибири и Дальнего Востока РФ. «Эльвель» участвовал во всех мероприятиях ассоциации в России и за границей. А регулярно выступать для артиста – это гарантия профессионального роста.

— Известно, что вы были против наличия в федеральном перечне коренных народов такого народа, как камчадалы. В чем состоит проблема?

— Все коренные народы имели два названия. Например: нивхов именовали гиляками, эвенков – тунгусами, ительменов – камчадалами. Первое наименование свое, а второе давали казаки. По жизни второе уходило в историю, а первое оставалось. Теперь мы знаем эвенков, нивхов. А у нас на Камчатке в едином перечне коренных малочисленных народов Российской Федерации рядом расположены ительмены и камчадалы, хотя речь идет об одном народе. По сути, нет такого народа – камчадалы: ни культуры, ни языка.

В 1990 году на съезде коренных народов Камчатской области мне было очень неловко смотреть, как молодые ребята кричат: да, у меня волосы светлые, глаза голубые, но я не русский, а камчадал. И все это лишь для того, чтобы получить квоту на рыбу. Никакой работы по возрождению культуры, языка такие люди не ведут. Вот это и обидно.

Я очень много времени спорил с Пантелеем Петровичем Косыгиным, руководителем камчадальской ассоциации, по данной теме. И уже когда здоровье стало подводить его, он пригласил меня к себе и сказал: «Олежа (так он меня называл), а ведь мы с тобою – один народ». Как подвел итог.

Современную группу населения, которая именует себя камчадалами, я отнес бы к группе старожилов. Камчадалами могут называть себя все, кто давно живет на Камчатке или просто ее любит. 

— Насколько устраивает вас сегодняшняя ситуация в традиционном природопользовании?

— Смело могу сказать, что не устраивает. Но времена изменялись, и многие «старые» вопросы решать надо в другой плоскости. В 1989 году мы провели сессию сельсовета в Ковране и приняли обращение в адрес Камчатского областного совета с предложением закрепить за нами земли традиционного пользования. Из-за отсутствия законодательной базы наше обращение осталось на бумаге. Но, благодаря тому смелому начинанию, в 1997 году общины юга Тигильского района обратились к губернатору Корякского округа Валентине Броневич с просьбой образовать территорию традиционного природопользования «Тхсаном». ТТП «Тхсаном» была создана в декабре 1998 года. А отменил статус территории в 2002 году губернатор Логинов. Ссылался он на то, что это противоречит законодательству. Но пока территория существовала, у нас всегда была возможность влиять на решение многих вопросов, которые касались непосредственно жизни коренных народов. 

— Как бы вы сегодня оценили решение вопросов в традиционной хозяйственной деятельности?

— Анализируя ситуацию за 25 лет, могу сказать, что основные достижения нашей организации все же ограничиваются решением вопросов культуры и языка. Потому что в экономике соперничать было тяжело. Хотя попытки были. В начале 1990-х мы создали российско-американское предприятие «Охот-Беринг» совместно с ассоциацией «Намылан» (Олюторский район) и общественной организацией коренных народов Корякского автономного округа. Планировали добывать донные породы рыб, а на прибыль возродить закрытые национальные села Култушное и Сопочное. Но ничего не получилось. Тогда еще субъект федерации не имел права распределять водно-биологические ресурсы. Но корень проблемы несколько глубже: экономическими вопросами нужно заниматься профессионально, а мы тогда имели много желания, но не имели необходимых знаний и опыта.

Сегодня у нас есть родовые общины, которые занимаются традиционной хозяйственной деятельностью по выигранным конкурсам. Рыбопромысловые участки нарезались по остаточному признаку. Например, родовую общину «Каврал», где я работал больше 10 лет, вытеснили с родной маленькой речки и организовали там промышленный участок. Мы обращались, чтобы этот участок вывели из-под конкурсов, но безрезультатно. Один морской участок у нас имеет особенность, что там кроме нерпей на камнях никого обнаружить невозможно.

Проведенные конкурсы на рыбопромысловые участки имеют одну цель: сохранение традиционного образа жизни коренных народов. Но они не сохранили, они разрушили этот образ жизни. Заявительный характер на личное потребление тоже разрушил традиционный образ жизни. Принятые правила рыболовства всех погнали на реку, даже маломощных бабушек и дедушек, чего никогда не было в традициях коренных народов. С одной стороны, все ясно: рынок диктует свои правила. Но при этом другой рукой отнимается право коренных народов реализовывать излишки продукции. Не увязываются действия властей в единое целое.

Россия очень большая страна, коренные народы Севера проживают от Мурманской области до Чукотки и Камчатки. В каждом регионе свои особенности, поэтому глубоко убежден, что регулировать традиционное рыболовство коренных народов должен сам субъект РФ. 

— В таком случае остается говорить о возрождении культурных традиций. Как вы оцениваете результаты этой работы?

— Сделано немало, в том числе и в деле сохранения ительменского языка. Появились кружки, в которых люди самых разных возрастов стараются понять наш сложный по произношению язык. Выпустили литературные издания для детей и взрослых, в том числе словарь и разговорник ительменского языка.

Колоссальным достижением считаю, что обряд Алхалалалай стал краевым праздником и занял достойное место в мероприятиях, которым может гордиться вся Камчатка. Сегодня Алхалалалай проводится в разных уголках Камчатки и притягивает своей энергетикой сотни людей.

Алхалалалай в Ковране выполняет функции сохранения этники ительменов. Он по традиции начинается с проведения детского Алхалалалая в детском саду «Ийанчох».

— Судя по всему, Ковран с 1990 годов стал большим этнокультурным центром?

— Фактически так оно и было. В конце 1980-х у нас сформировался сплоченный коллектив единомышленников, при этом село вело исключительно здоровый образ жизни, проводилась масса спортивных соревнований, в которых участвовал едва ли не каждый второй житель. В 1986 году провели легкоатлетическую эстафету 100 х 1000 метров, результат был пятым по СССР. Перед Олимпиадой 1988 года жители села на лыжах покорили расстояние до Калгари, это более 8000 км. В сельсовете висели графики, кто и сколько пробежал. Спортивная команда «Тхсаном» на окружной Спартакиаде по зимним видам спорта в Палане обыгрывала все районы округа. В 2002 году мы провели лыжный переход Эссо — Палана и привлекли к нему огромное число людей со всей Камчатки.

Приятно вспомнить и братание сел Ковран и Мильково, куда мы летели из Коврана на двух «Яках», а целая группа туристов из Коврана до Милькова прошла пешком. На проведение этого мероприятия удалось получить финансирование из бюджета.

Если говорить конкретно о достижениях «Тхсанома», это и открытие этнокультурного центра «Лач». В Российской ассоциации коренных народов мне пришлось настойчиво доказывать, что он необходим именно на Камчатке, и в 2000 году «Лач» начал работу в Палане, Оссоре и Ковране.

— Интересно узнать о дальнейших планах «Тхсанома».

— Сегодня главная задача – совместными усилиями с другими общественными объединениями коренных народов сохранить права аборигенов на традиционный образ жизни. Особенное внимание уделить аборигенам в Корякском округе, Быстринском и Алеутском районах, то есть в тех местах, где еще сохранилось традиционное хозяйство коряков, эвенов, алеутов и ительменов. Почему это важно? Сегодня это не только их источник питания, это часть их идентичности. Без этого мы уже не будем представлять себя коренными народами.

Оригинал публикации на сайте Камчатский край:


Запороцкий-О.Н., Запороцкий О.Н., Камчатка, Ительмены, Камчадалы

Leave a Reply

Fill in your details below or click an icon to log in:

WordPress.com Logo

You are commenting using your WordPress.com account. Log Out /  Change )

Google+ photo

You are commenting using your Google+ account. Log Out /  Change )

Twitter picture

You are commenting using your Twitter account. Log Out /  Change )

Facebook photo

You are commenting using your Facebook account. Log Out /  Change )

Connecting to %s

This site uses Akismet to reduce spam. Learn how your comment data is processed.